Наталья Туренко (Орлова)Дневник 1970-1980-х…

Наталья Туренко (Орлова)Дневник 1970-1980-х (по рукописи из архива Т.А. Никологорской)

Ветер, запах старой тетрадки принёсший, –Время прошлое.(…)Тени друзей, за столами других веселящиеся, –Настоящее.Яблоко в зрелости к тёплой земле припадает,И, отряхнувшись от яблок, как вновь молодая,Яблоня, преображаясь,                                    ветки свои поднимаетЧуть только ниже теперь...1970-е

Стихи Н.Туренко представлены на сайте http://poesis.ru/poeti-poezia/turenko/biograph.htm

ДНЕВНИК       НАТАШИ         ТУРЕНКО

(Натальи  Орловой)

( 1951 – 1991)

Москва, 1975 год

Хлынуло и разлилось лето.

Лето полыхало грозами. С самого мая, когда в первых числах на сухих бульварах ветер носил шелестящий черемуховый цвет, среди фестивальных фольксвагенов лёгкими складками бурлили длинные цыганские юбки бабушкиных расцветок, подметали частые пологие ступеньки подземных переходов – пальцами кокетливо чуть выше колен, чтобы не запачкать ситчик. Казалось: сейчас чуть качнётся ступенька пролётки, но, выпустив красный, синий, жёлтый сполох, натужно гудя, закрывались двери троллейбусов.

Грозы гоняли по асфальту тополиный пух, вымывали мостовые, тёплым влажным пологом покрывали город на ночь, и в открытые двери балконов лезли мокрые звёзды, запутываясь в сетях проводов, антенн и бельевых веревок.

В ночном космосе стоял невероятный галдёж – дни вспыхивали невероятной жарой и зарницами, стыковывались космические корабли альтернативных государств для того, чтобы поесть борща; в длительном полёте на космической станции умерла муха-дрозофилла; были выпущены дружественные сигареты. С «Аполлоном» был заключён Союз, по этому поводу мужские торсы были подтянуты и обтянуты до откровения; разряжалась международная обстановка, в результате чего был подписан акт. От жары и лени тянуло на неприличность, поэтому все удивлялись, почему акт был – после курса на разрядку, а не до.

Быстро подешевела клубника – душистые лотки обдавались машинной гарью, все наелись в этом году клубники, в пригородных лесах млели земляничные поляны, солнце жгло сосновые стволы, при грозах бесновались верхушки сосен, но в городе ветер глохнул.

В арбатских переулках физиономии домов красились салатным итальянским колером, достраивались цековские дома, менялись сморщенные водосточные трубы, и на месте старого двора, где стояли бачки с отходами, появилась молодая трава.

Приметы: шариковая ручка – роскошь. Делались красивыми.

Плохо писали стержни. Их наполняли, от этого они становились хуже и грязнее.

Уходит джаз – медленная стереофоническая мелодия под протяжный лебединый крик над осенним прудом, шум вершин, треск ставень под ветром.

------*-----

Чёрная кошка на сухом асфальте. Тёплая осень, ветер. Кошка мотает головой от ветра, рядом с ней воронкой закручивает два жёлтых листа.

Сидит, скучает.

-----*-----

Чистые пруды. Закат. Или перед закатом. Ослабевшее, но слепящее солнце по воде. Меняют асфальт. Катки, пар, молотки взбуравливают почву.

У стекляшки продаётся румынское пиво.

Мальчик в новой школьной форме - синяя - с эмблемой на рукаве и накладными карманами, рядом пёс, как неряшливый клубок только что распущенных ниток. У берега спят два чёрных лебедя. Тепло. Голубь рядом, давясь, жрёт кусок батона.

-----*-----

Намеренность. Она губит. Нельзя смаковать мгновение. Брать лётом.

------*------

Цветут яблони. Распустились колокольчики и одуванчики. Начало октября. Вернее, октябрь послезавтра.

------*------

Помню. Ясно. Это нескончаемое лето пало восьмого марта. Далёкая дача. Тихая и тёмная оттепель. Шли от станции семь километров. Вот тогда уже окутала и после огромного выдоха расслабилась зима. Это была предтеча раневесенней мороси. Всё присело перед прыжком в лето.

Возле дачи вырыли лежбища кабаны, поломали садовые деревья. Мокрый снег не дал открыть калитку. На втором этаже была огромная пустая мансарда, полная белого, снежного света и запаха талого снега.

Это самый чистый запах на свете – чистый талый снег не пахнет ничем… и первые капли с крыши глухо вонзались в снег. Перед ливнями, сухим черемуховым цветом, болью и одуванчиками.

Сашка в снегу вырыл траншею по пояс и понаставил по бокам снежных человечков. Дача была из двух комнат – и во второй с потолка свисали парусники – тонкие и пыльные, которые делал Саня…

------*------

Год мотался как веретено, кругами. Событие любое находило своё звено, за которое прочно цеплялось.

От того августовского звона на Преображение к цветам от проехавшей свадьбы.

Цветы от проехавшей свадьбы, глухой ноябрь, талый март. И нескончаемое лето, в которое весь год я их собирала.

------*------

Н О В Г О Р О Д. Глыбы белых храмов на талом снегу. Мокрая чистота и крик ворон, гаснувший в глухой зиме.

-----*-----

Выбор.

Лето.

«Когда однажды он очнулся и увидел, что выброшен на грязный пол пустой комнаты своей бывшей квартиры – без денег, без дома, без семьи, без работы, без перспектив, без положения, без сил, без желания работать, - и только тогда стало ясно – или сейчас, или никогда.

Надо писать. Созрело».

М. Анчаров

-----*-----

«Престранные коллекции бывают.

Две-три поездки с помощью трамвая.

Пяток случайных, в общем-то людей.

Одна суббота. Несколько дождей».

А. Аронов.

------*------

Осенние одуванчики. При грозе - порывистый. Опыт радости.

------*------

А ну, обизяна, поди сюды.

------*-------

Почему-то кажется, что глухая осень рисуется так: Конец перрона. Темнеет. Ветер. Задувает под платформу, а там гнутся к земле уже шершавые сухие травинки. Далёкий стук электрички. На последней скамейке перрона, подняв воротник, сидит парень в синей нейлоновой куртке с сигаретой в красной от холода руке с браслетом из дутой меди…

-----*-----

Одиночество. Один. Отчество.

------*-----

Но своя вещиа персты на живая струны воскладаше. Они же сами князем славу рокотаху. Струны.

Десять соколов на стадо лебедей. Какую первую лебедь сокол настигал, та и песнь пела.

------*------

Тропа поуже

День потише

И в золотом

Тумане дождь

Почти не слышен

---------------

В окно то

солнце

По утрам лилось

В ветвях запуталось

Оборвалось

Цветущим золотом

Тропу закрыло

------------

Обещанная в детстве

Нам дорога

Становится тропою

Понемногу

И лет как будто бы в урон немного

Но зарастает с двух сторон дорога

--------------------------

Дом под горой теперь с крыльца

Открыт простору

Ведь стала меньше та гора

Как и дорога в гору.

И в гулких комнатах

Часов уже не слышно

И старый треснувший засов

Гремит потише

И обветшалое

Крыльцо

Спустилось ниже

-------*-------