Борис Бессарабов - Марина Цветаева

Бессарабовский архив С молодым красноармейцем Борисом Бессарабовым Марина Цветаева познакомилась в доме доктора Филиппа Александровича Доброва в русский Новый год (то есть в канун 14 января 1921 года). Об этой известной московской семье в своей мемуарной повести вспоминал старший сын писателя Леонида Андреева Вадим:  «Дом Добровых в Москве, – номер пятый по Мало¬му Левшинскому переулку, около самой Пречистен¬ки – это целая, уже давно ушедшая в прошлое эпоха русской интеллигентской семьи – полупровинциальной, полустоличной, с неизбежными «Русскими ведомостями», с бесконечными чаепитиями по вечерам, с такими же бесконечными политическими разговорами <…>». Видимо, Цветаева не раз бывала в этом дружелюбном доме в 1920–1921 году. В эти же годы у Добровых жил Борис Бессарабов. В тот зимний день Борис, вернувшись со службы, застал в комнате Шурочки Добровой большую компанию. Среди гостей были Марина Цветаева, Владимир Маяковский, Лиля Брик, Татьяна Скрябина. Вечером Борис пошел провожать Татьяну Скрябину и Марину Цветаеву. Сначала они дошли до дома Скрябиных. Потом свернули в Борисоглебский, стояли, долго разговаривали. Цветаевой было очень любопытно, кто такие большевики. На прощание она попросила Бориса помочь Татьяне Скрябиной справиться с метровыми кряжами дров, которые ей выделило советское правительство. Бессарабов согласился, он уже делал это для других знакомых. Стал приходить, колоть дрова, а вдова композитора играла ему на рояле, рассказывала истории о Скрябине. Борис Бессарабов показался Цветаевой настоящим русским богатырем, а ему, как выяснилось, были знакомы стихи Цветаевой. В Борисоглебском Бессарабов стал бывать почти ежедневно. Завязалась пылкая дружба: юноша просиживал у Марины днями и ночами, переписывал красивым почерком «Царь-девицу». Тогда же она начинает писать в пару Царь-девице поэму «Егорушка», прототипом которой стал Борис Бессарабов. В конце февраля он уехал комиссаром с инспекцией на Запад к польской границе, а потом, вернувшись в Москву, ушел из многонаселенного дома Добровых к Цветаевой в Борисоглебский переулок. В апреле 1921 года Бессарабов выполнил очень дорогое для него поручение Марины Цветаевой – он передал лично Ахматовой письмо и иконку, о чем сначала написал сестре в письме, а спустя годы – в своих воспоминаниях. В доме Бессарабовых Ахматова была любимым поэтом, и Борис незамедлительно сообщает о каждом слове их кумира сестре Ольге. Заметим, что встреча поэта и красноармейца происходит на фоне только что закончившегося кронштадтского мятежа, в подавлении которого участвовал младший брат Бориса Всеволод, едва там не погибший. Через несколько месяцев Цветаева охладела к Бессарабову, а вслед за ним и к своей поэме «Егорушка», оттого, видимо, так и не окончила ее. Летом после тяжело перенесенной малярии Бессарабов демобилизовался из армии. Не желая «второй раз вступать в партию» не прошел партийную «чистку» и, таким образом выбыл из партии. Его смущало введение НЭПа. Он вернулся в Воронеж, где занялся организацией художественных мастерских. Письма и вещи Бессарабова из дома Цветаевой забирала его сестра Ольга Александровна, которая к тому времени уже была в Москве. Это история первой части книги, однако хотелось бы подробнее остановиться на ее главном герое. Борис Александрович Бессарабов родился в Воронеже 2(15) декабря 1897 г. Его мать, Анна Петровна Косцова, происходившая из семьи рязанских старообрядцев купеческого звания, была домашней учительницей. Отец работал на железной дороге машинистом, в 1903 году умер от чахотки. В семье было пятеро детей - четыре брата и сестра. Cовсем немного он не доучился в Воронежской Мужской гимназии. В 1918 году был председателем Союза учащихся в Объединенном совете старост, принял участие в создании Художественной школы. В июле 1918 года ездил в Москву, и оказался очевидцем покушения на В.И. Ленина. В сентябре 1919 года, когда Мамонтов и Шкуро были в Воронеже, весь город с ужасом наблюдал за казнями большевиков. Эти впечатления и дружба с революционно настроенными друзьями побудили молодого человека вступить добровольцем в Красную армию, где он был назначен секретарем военкома 7-й железнодорожной роты. В конце 1919 года Бессарабов заболел тифом и лежал в Харьковском военном госпитале. Вернувшись в строй после болезни, был назначен на должность секретаря военкома 4-й железнодорожной бригады Южного фронта и отправлен в Саратов, а затем отозван в Москву в штаб железнодорожных войск республики - VI отдел ЦУПВОСО. В январе 1921-го познакомился с Мариной Цветаевой, а в конце февраля выехал в качестве комиссара с инспекцией на Запад к польской границе с начальником ж.д. войск республики Скребневым. В первых числах апреля, после Кронштадского мятежа, приехал в Петроград повидаться с братом Всеволодом. Вернувшись в Воронеж в августе 1921 года, принимал участие в создании Воронежских Художественных мастерских. Сохранилась его переписка с художником А. Романовичем. В 1922 г. женился на Наталье Рындиной (бывшей жене художника В. Рындина), но в 1935-м году они расстались. Н.И. Бессарабова стала известна как главный художник Гжели. Ее работы хранятся почти во всех крупных музеях бывшего СССР. Борис Александрович Бессарабов дружил с художниками А. Дейнекой, Н. Чернышевым, Б. Иогансоном. С 1925-го по 1941 год участвовал в организации многочисленных художественных выставок по всей стране. В 1940 году женился на Ирине Алексеевне Гофф, урожденной Мельгуновой, внучатой племяннице члена IV Государственной думы, воспитаннице Ин¬ститута благородных девиц. В 1941 году Борис Бессарабов был мобилизован в армию, в 1945-м демобилизовался. Жил отдельными художественными заказами. Не имея жилья в Москве, он построил дачу в Хотьково, где жил до конца своих дней. С 1966 года начал писать отрывочные заметки о Марине Цветаевой, выстраивал план воспоминаний о разных известных людях, с которыми его сводила судьба. Сохранилась небольшая переписка Бориса Бессарабова с Ариадной Эфрон. Умер он в Москве в 1970 году, спустя несколько месяцев после смерти жены. В середине 90-х годов в музее Марины Цветаевой оказались бумаги Бориса Александровича Бессарабова. Эти документы и ряд исследований стали основой Третьей международной цветаевской конференции. Архивных материалов, опубликованных в сборнике, было очень мало: набросок воспоминаний о Цветаевой, черновик письма Бориса Бессарабова к Ариадне Эфрон и его поздние (60-х годов) воспоминания о встрече с Анной Ахматовой в 1921 году И только спустя пять лет после первой публикации архивных материалов племянница Бориса Бессарабова Анна Степановна Веселовская передала в музей несколько десятков увесистых тетрадей – дневники своей матери, сестры Бориса, Ольги Александровны Бессарабовой. Если раньше в научном обороте были отдельные документы из архива Бориса Бессарабова, то теперь в фондах Дома-музея М.И.Цветаевой появился объемный и разноплановый Бессарабовский архив, требующий изучения и публикации.